организация бизнеса, развитие бизнеса, консультации бесплатно, бизнес-инкубатор, бесплатное создание сайтов, Красноярск, Красноярский край, регистрация в каталоге, примеры бизнес-планов, бизнес-идеи
Регистрация  |  Вход  |  Забыли пароль
  поиск
Библиотекам  | Поругать  | Поблагодарить Посоветовать
Единая система поддержки и развития малого и среднего бизнеса

Главная страница » Информация » Организация бизнеса: как начать » Бизнес-идеи: новые идеи » Шоколадная крепость: как компания «Конфаэль» завоевала рынок подарков

Шоколадная крепость: как компания «Конфаэль» завоевала рынок подарков

 
Компания Ирины Эльдархановой изготавливала сладкие сувениры для Романа Абрамовича, Людмилы Путиной и принца Уильяма. Как бизнес по производству шоколадных эксклюзивов переживает кризис?
Заказчик, который пришел в июле во флагманский бутик компании «Конфаэль» на Никитском бульваре, хотел несбыточного. Чеченский предприниматель задумал подарок матери Рамзана Кадырова — такую же, как только что построенная в Аргуне, мечеть ее имени, только шоколадную. Украшенную восточными узорами и вязью сур из Корана. До праздника разговения Ураза Байрам оставалось две недели. «На такой заказ требуются месяцы, — рассказывает Ирина Эльдарханова, хозяйка славящейся шоколадными подарками фирмы. — Делаются формы, в них заливается шоколад, и, если что не так — начинай сначала». Они решили изменить привычную литейную технологию — высечь мечеть из шоколадной глыбы. И успели к сроку.

Сладкие подарки — специализация «Конфаэль». В подарок Роману Абрамовичу они делали бензозаправку размером полметра на полтора. К 60-летию Льва Лещенко отлили льва весом 94 кг. Двухсоткилограммовая копия автомобиля Porsche была в четверть реальной величины.

Скульптуры — половина продукции компании, другая половина — конфеты в подарочной упаковке. Но Эльдарханова уверена: «Хотя мы и используем кондитерское сырье, мы не кондитеры, мы конкурируем именно на рынке подарков и сувениров». «Эльдархановы (компаниями группы владеют и другие члены семьи. — Forbes Woman.) знают, что делают, — говорил корреспонденту Forbes Woman приезжавший в Москву открывать бутик «Конфаэль» Ян Вингерхутс, исполнительный директор «шоколадного ОПЕК» — Международной организации какао (ICCO). — Они создали собственную рыночную нишу».
И сильно ее расширили: за последние 10 лет выручка компании утроилась.

Сюжет для кино

Фабрика семьи Эльдархановых расположена в подмосковном Красногорске. Там трудится 500 рабочих, а в целом в компаниях, включая 40 собственных бутиков, — 600 человек. Всего же бутиков, вместе с франчайзи, 64 — от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. Однако совсем не об этом мечтала основательница «Конфаэль», когда в 1973 году уехала из родного Хабаровска в Ленинградский институт текстильной промышленности.

Все переменил День влюбленных 1975 года, хотя о таком празднике в Советском Союзе слыхом не слыхали.

14 февраля в 21:05 на Красной площади в Москве она встретила своего будущего мужа. Почему такая точность? «Потому что в девять закрывался ГУМ, — объясняет она. — А в Москве оказалась потому, что плохо переносила перелеты и решила лететь из дому с каникул не с двумя пересадками, а до столицы и до ночного поезда в Ленинград погулять по центру». Она посмотрела смену караула у Мавзолея и хотела ехать на Тверскую, тогда улицу Горького, в кино, когда к ней подошел юноша-чеченец. Он спросил, не знает ли она, как найти кинотеатр. Так начался их роман, круто изменивший ее жизнь. А также уничтоживший боязнь перелетов: с тех пор вестибулярный аппарат перестал шалить. «Наверное, эта слабость сыграла свою роль и пропала, — говорит она. — Значит, судьба».

После института 22-летняя Эльдарханова уехала на родину мужа и два года была главным инженером республиканского трикотажного предприятия, следующие пять лет — главным инженером текстильно-галантерейного объединения с десятками фабрик и цехов по всей Чечено-Ингушетии. А потом совершила поступок, который мог бы стать основой сюжета советского производственного фильма: узнав, что директор республиканской Росторгодежды уходит на пенсию, пошла в обком КПСС и попросилась на эту должность. «Имея опыт другой стороны, производства, я видела, как неправильно торговля работает с промышленностью, — объясняет она. — Я понимала, что изменю подходы, и, как жуткая патриотка, верила, что принесу пользу государству».

Хозяйство страны было плановым, но снабжали ее объединение всего на 80% плана. Зато позволяли искать товар на стороне, и Эльдарханова много экспериментировала. Этот пыл понравился проверяющим из Минторга СССР, и ее свели с московским объединением, которое в обмен на поставки оружия в Сирию, Ливан и Алжир получало непрофильный товар: стиральные порошки, шампуни, парфюмерию, посуду. Чтобы ими торговать, Эльдарханова обменивала этот дефицит на менее дефицитные товары предприятий всего Северного Кавказа, удваивая обороты своих магазинов, и… получала выговоры.

«Вы не представляете, какое это удовольствие — получить выговор Минторга России за самую высокую зарплату сотрудников в России», — со смехом вспоминает Ирина сейчас.
А тогда ей было не до смеха: коллеги — директора оптовых предприятий, для которых галантерея и хозтовары были профильным товаром, — возмущались ее предприимчивостью и жаловались начальству: «это наша номенклатура», «отберите у нее эти товары и отдайте их нам», «она — оптовое предприятие и не имеет права открывать магазины»…

Когда разрешили кооперативы, Эльдарханова параллельно начала и собственный бизнес. Семейная компания закупала в Кабардино-Балкарии вязанные из козьего пуха вещи и, пользуясь ее связями в торговле, продавала их по всей стране. А в 1994 году в России появились внутренние офшоры, одним из которых стала зона экономического благоприятствования «Ингушетия». Супруги Эльдархановы создали таможенного брокера «Ирс», который зарабатывал на возврате компаниям-нерезидентам зоны половины уплаченных таможенных пошлин. Солидные комиссионные вкладывались в импорт продовольствия, в том числе шоколада.

Европейская модель

В эти годы в судьбе Эльдархановой произошел новый поворот — из государственного менеджера она превратилась в собственника. В чем разница? «У наемного работника, на государственном ли он предприятии или на частном, если у него не складывается работа или если ухудшается экономическая ситуация предприятия, есть возможность повернуться и уйти, — объясняет она. — А когда компания принадлежит тебе, что бы ни происходило, ты уйти не можешь».

В 1995 году знакомый из Минторга посоветовал Эльдархановой поработать с посредником, который возил фуры шоколада из Германии. Потом она стала работать напрямую с производителем — немецкой Stollwerk AG, которая в 1997 году построила фабрику в Покрове Владимирской области. Для этого она создала фирму-дистрибьютора «Эликом», но условия работы с поставщиком оказались кабальными. Как в любой торговле, в кондитерской есть сезон высоких продаж — осень и зима, и не сезон — весна и лето, а производитель требовал даже летом реализовывать 400–600 т шоколадных плиток в месяц, притом что тогда по всей России продавалось около 900 000 т шоколадок и конфет. Другие дистрибьюторы, чтобы минимизировать убытки и сохранить бизнес, торговали ниже закупочной цены, но Эльдарханову это не устраивало. Она решила, что собственное производство будет устойчивее и выгоднее. Но оно не должно было заниматься ширпотребом, который выпускали кондитерские гиганты. Ее заинтересовали увиденные в Европе бутики с дорогими конфетами ручной работы. Такие, как у швейцарской Lindt & Sprüngli, конфеты которой продаются только в Женеве и Цюрихе, потому что вместо сухого молока компания использует натуральные сливки, и конфеты могут храниться всего две недели.

Для начала нашли в Красногорске здание обанкротившейся швейной фабрики и выкупили его. Но грянул кризис 1998 года, и выплаты за здание пришлись на август-сентябрь, когда кондитерский рынок обычно начинает оживать. А в тот год он застыл надолго.

Начинать пришлось с обычных конфет, которые проще в изготовлении и в продаже. Хотя первые шоколадные сувениры — 10-килограммовые медали — в «Конфаэль» сделали еще в феврале 2001 года для презентации фабрики. Когда же технологи пытались изготовить для благотворительного аукциона более сложный сувенир «ключ к успеху», конструкция разваливалась, как только ее доставали из формы. Помог муж Эльдархановой Аднан, ученый, который, как она рассказывает, «занимается технологиями улучшения качества металла». Он разработал технологию отливки скульптур из шоколада, которую «Конфаэль» запатентовал: с вылепленной скульптором пластилиновой модели делается гипсовая форма, на которую слой за слоем до толщины примерно один сантиметр наносится специальный пластичный материал. После этого в форму заливают расплавленный горький шоколад, он сутки застывает, и тогда скульптор шпаклюет шоколадом же оставшиеся на отливке раковины.

Источник: Forbes.ru
26.03.2015
Шоколадная крепость: как компания «Конфаэль» завоевала рынок подарков